Эскиз
Вначале была...
...Точка. Она плавно перетекла в линию. Прочертила несколько пробных штрихов. Аккуратными, легкими движениями оббежала огромный пустой лист, почти не оставляя за собой следа. На секунду остановилась, как бы раздумывая, с чего начать...
И разлилась глубоким, темным озером, посреди насыщенной чащобы леса. Обласкала небольшие волны, прочертила вверх камыш и разбилась о зеркальную гладь дождевой каплей. Опустилась на дно угрем, оставляя на песке след, пригладила острые камни, рассыпалась мелким песком, расплылась мелкотравчатыми водорослями, спрятав в них несколько рыбок и вынырнув на поверхность лупоглазой лягушкой, вышла кривой линией берега на траву.
Расчесав длинные, шелковистые травинки, бросила в них горсть букашек и гусениц, насыпала холмик муравейника и солнечным лучом заплясала на грубой, зернистой коре, скользнув узловатыми ветвями к пышной шапке свежих, гладких листьев с острыми зубчиками. Бросив несколько штрихов, походя свила гнездо, небрежно прочертив силуэт головки и крылья пары крохотных хозяев.
Взмыла в воздух хищным коршуном с острыми когтями, отскочила бликом от его перьев и закружилась вихрем ветра, опустившись на землю хрустящим, крупным листом. Пробралась узором мелкой шерсти полевой мыши, скатилась на бок волчонка, проштриховала грубую шерстку, на миг задержалась на точеных ушках и забавно оскаленной мордочке, скользнула из-под лап змеей, пересчитав причудливым узором бугрящиеся чешуйки к плоской головке.
Опустилась лианой к влажной, жаркой земле, взобралась по крепким, кошачьим лапам хищника, четким росчерком исполосовав его шкуру. Мягкой шерстью бросилась к раскрытой пасти и белеющим в сумерках клыкам, густо вливаясь в текущую по земле кровь растерзанной лани. Тонкими сосудами, зубчатыми разрывами взбежала к ее сердцу и взмыла огромной, филигранной бабочкой, разгоняя теплый воздух изящными крыльями...
Прорастала лесами, чащей, травой - разлегаясь лугами, пробегала стаями пушистых лис, скрывалась в сумерках, замирая на деревьях спящими птицами, вылетала на охоту ночными совами, зажигалась светлячками под землей, шевелилась червями, подбрасывала кверху кузнечиков и тут же на лету хватала их голодными клювами, разбегаясь муравьями из растоптанного муравейника, барахталась в медвежьей шерсти, стекалась сладким медом, уютно сворачивалась в норе, замирала резной фигуркой среди степи...
Широкими взмахами чертила волны бескрайних просторов океана, уходила на дно огромными скатами, скользила стайками рыб, неторопливо раскачивалась полупрозрачными медузами в насыщенной жизнью воде, и пеной отдыхала на вздыбившихся волнах, опадая каскадом спутанных водорослей...
Плелась удивительными рисунками гор, стремительно падая на дно смертоносных ущелий и едва дрожащими шажками, камешек за камешком взбиралась к горными пиками, рассыпаясь мягким, холодным снегом и нежными цветами...
Взвивалась в огромное пространство, намечая полосы неба, кудрявилась облаками, хмурилась полутонами пасмурной погоды, всхлипывая дождем. Танцевала черным вихрем, играючи ниспадая ярким огнем и поднималась брызгами земли, зажигаясь слепящими звездами и застывая мягким светом северного сияния, разбрызгивала астероиды и планеты, извиваясь пустотой в космосе...
Вначале была...
***
...Точка. Она несмело покачалась из стороны в сторону и ...
Разлетелась рифмами, разрывая нехитрую тишину листа, брызнула призрачными образами, закружилась вихрем слов, сплетаясь в ритмичную песню без единого звука.
Плеснулась хмельной радостью строчек, рассыпалась обрывками смеха, теплом осветила. Хохотом содрогалась, весельем вспыхивала, сумасшедшим хороводом кружила - смейся!
Уныло расплеталась ночными вихрями, едва касаясь бумаги, наметила строками скорбь. Сдавленно, напряженно, тихо, шептала об одиночестве, страхе, безнадежной пустоте - тихо, тихо, всхлипывая, давясь слезами - кричала, губя в пустыне голос. Кружила дорогами, взбиралась вершинами, падая, срываясь - крыльями, хлипкими, искровленными... Тихо.
Бросила горстью, мелко стуча бисером изящества и мудрости. Вечностью сквозила, тонкой паутинкой цеплялась, вековым дубом выстояла под ветрами и шептала, протягивала сокровище - незаметное, незримое, тусклое, бесценное, делилась с щедростью дивной, неслыханной, без остатка - не убудет.
Размеренно колыхнулась гекзаметром, прочертила невиданно длинную линию от сих до сих, от севера до востока, повелев - да будет так, между Сциллой и Харибдой, между любовью и предательством, между смехом и вином - ищи свое, боги не святы.
Потянулась тонким лепестком к сердцу, сплетая оду любви и красоте, моля о взаимности и воспевая счастье. Плавные касания, тихие вздохи влюбленных и колебания свечи. Или безнадежная, рвущаяся боль сердца, разломанного, разорванного, ненужного, растоптанного - самим же собой...
Рассмеялась весело, до упаду, хохоча над глупостью и злобой. Над завистью, подлостью - жаля немилосердно, жаля тонкими искорками, блестящими каплями. Смеялась, захлебываясь, смеялась до слез - пинками подталкивала к пропасти, падай - не жаль, падай, - рассыпайся брызгами смеха, падай - и взмывай, давай - за мной, в небо.
С силой, сорвалась ураганом отчаянья, злобы, ненависти, попранной чести и жаждой мести. Полыхнула до небес единой чертой: смерть, смерть, смерть. Упилась кровью врага, простелила саван из костей подонков и сволочей, прахом рассыпала на них слезы облегчения и едва вздохнув, растворилась призраком.
Проступила чьим-то лицом - лицом палача, лицом народа, лицом веселья, счастья или порока. Швырнула - выбирай маску, примеряй, срастайся - не жалуйся, только не забывай.
Взметнулась, воспевая изломы гор, росчерки крон, неторопливое течение рек, звонкое пение птиц и рычание хищников. Набросала грозу, снег, вьюгу и нестерпимую летнюю жару, опадающую красноватыми листьями в осень. Плеснула красотой несозданной...
Слепотой, наощупь, пробиралась к свету; зрячим, наощупь, пробиралась к тьме - жадно впитывая, спрашивая, пытаясь понять, узнать и обрывалась в стремительную реку...
Вырвалась из сердца жаждой крови, неизъяснимой, непонятной и непонятой, жгучей, как огонь, безнадежной, как ветер, сметала, ломая на своему пути чужие жизни, упиваясь болью, горем, скорбью, забивая вкусом чужой крови, вкус своей - от прикушенного языка, от рвущихся вен, от лихорадочно заходящего сердца, вкус собственной смерти...
Узором выткалась, дуновением простелилась, сплетая созерцание и спокойствие, от истоков жизни поила, раны залечивала, легким касанием убаюкивала, взором охватывала, зеркалом изогнулась, в пустоте растворилась-растеклась неведомым...
Трудом несозданным, песней неспетой, листом непростеленным, разлетелась, разбросалась, вихрем закружилась, расплескалась, впиталась, воздухом...
Вначале была...
***
...Точка. На секунду, задумчиво, застыла на месте, а затем уверенно двинулась вверх штрихом, скатилась вниз линией и плавно...
Потекла полноводной рекой, потоками, полилась тысячью ручейков, историями неслыханными, наполняясь жизнью обитателей и настроений - темной ли, глубокой ли - была река, было море, был океан. Огромный, безбрежный, глянешь - затянет, изведет, похоронит. Глянешь...
И вспыхнут черные зрачки бездны, протянет щупальцами тьму, коснется - вскинется в глаза, тысячью нитей спросит; растянет пыткой - смотри; растечется хохоча - размахнется величием; бросит, играючи, - песчинкой в небо, подхватит и бережно опустит, отступит, наблюдая...
Липким кошмаром заплетет - обернется страхом, болью, духотой, тенью из-за угла, обрывкам прошлого, клыками из солнечного света. Бросишься - негде, некому, нежить. Легкими каплями теплого яда обласкает, предателем в спину вопьется, вывернет на свет, расплетаясь сонмом призраков-упырей... И косит - страшно ли, больно ли, жив ли?
Уронит вздох - о былом, о мечтах, о несбывшемся. О том, как могло быть, о том - что есть. Едва скользнет слезой - о том, что ушло, истлело, прахом укрылось, пылью осело. Всхлипнет, сдавит, запрет жалостью - оставайся со мной, сожалеть о былом, об ушедших ветрах, о погасших свечах, о разлитой воде, о разбитой любви, о несклеенной чаше... О несбывшейся дружбе, неслившемся горе, нерасцветшей улыбке - сожалеть и стареть, безликим, бесцветным, непрожитым, извечным, ненасытным - не-цветом, не-светом, не-тьмой, ничем - не-лицом...
Ярким, палящим, немилосердным - вспыхнет солнцем у пыльной дороги, иссушающим ветром, неотвратимым жаром. Единым - среди иного, запертым; среди звезд - но не звезда, среди живого - но не живой, среди чудищ - смертоносным жалом, мертвым металлом. Отнимет свое без жалости, бросит горсть таких же, пустых, подобных - живи! Живи с ними, живи среди них - вместе, вместо. Живи - не можешь, не хочешь? Сходи с ума - пожалеют, метайся - расступятся, кричи - не услышат. Рви, просись - оттолкнут, не твое. Отвернись - не примут. Льни к чужому, льни к иному - в ответ когти, дождь, град; не подходи - ...; сдохни - враг.
Тысячей лезвий вспорет плоть, брызнет кровью, искромсает в куски, в лохмотья, в кровавое месиво. Местью прольется, злобой вцепится, черным песком разметает, сломает - слепым глазам кажет, нравится? Плоть от плоти, кровь от крови, злоба от злобы - все, все ваше. Порезы глубокие, как ненависть - заживают быстро, как память, - сегодня одно, завтра другое; сегодня - камнями, завтра - цветами; глупее голубя, липче грязи, жестче камня, уродливее жабы. Крови, крови!
Немым хором хулят, слепыми провалами ощупывают-осуждают-оценивают, мертвой плотью тянуться - убить, смять, истоптать, как всегда, как привычно. Полноте - вам ли, ваше ли? Полноте - плоть ли от плоти, кровь ли от крови? Рассмеяться - лучом, по корявым провалам, по зудящим язвам; дразнится - не достать, бьет - не увидеть, путает - не поймать. Отшатнуться - когда, где, кто, как? Провалиться в ужас, панику, стопалый страх - без врага, без лица, без души, без ран. Лишь точка пляшет, стремительно исчеркивая побледневшие линии, исправляя эскиз, превращает, стирает, порождает...
...Невиданной красоты полотно, течет, изгибаясь - на поверхности колеблются блики-отражения, пляшут волной мелкой чешуи, впитывают, бурлят, всплескивают...
Черно-бурым лисом, мелькнувшим впотьмах, мокрым носом, едва слышным, сосредоточенным дыханием - охотой, жизнью на жизнь, полыхнет жаждой, захлопает крыльями вспугнутой куропатки, поднимется стаей красношеек, останется на снегу - самым слабым, самым глупым, самым нужным, горячей пищей - маленьким живым комочкам темного меха.
Взвоет одиноким волком, проберется по развалинам, опалит взглядом луну, и затянет тоскливую песню без слов - отголосками-эхом, витая по пустым закоулкам, теряясь в кронах деревьев, отзываясь на холмах болью, зовом стремительным. Опустит голову, закроет глаза, дрожью пробежит от кончика хвоста по грубой шерсти к самому носу - и вскинется чутким ухом, зорким глазом - на едва слышный, едва различимый, размазанный по лепестку ветра ответ...
Зашепчет мохом, плесенью в сырых уголках камня, поднимется ночной росой, припоминая. Выткется туманными образами, соберется в стаю молочной пылью, мягко рассыплется-закружит диковинками потаенными - тварями темными, мертвой плотью, шуршащими-царапающими крохотными лапками-щупальцами, черными смерчами из ниоткуда, разливающимся светом из пустоты - жизнью странной, невидимой, таящейся.
Крепкими ветвями дерева пошатнется, тряхнув листвой. Духами извивается, огнем играет, лучом пляшет, ветром рвет, зеленью плетет - дождем разбивается, сломанную ветвь лечит. Змеей притаился, в корни врос-застыл, на сотню лет. Ручьем плещет, водяными вьется, неровный древесный лик отражает. И не век, не два, сливается с землей корнями, врастает в небо кроной - вплетает свое дыхание.
Зеркалом неба растечется по небосводу, подбирая камешки звезд, тенью-облаками ляжет, хвостом кометы плеснет, белоснежным путем-анакондой скользнет в темных водах, вихрями-отблесками припустит по мелким гребешкам, туманностью водорослей разляжется, разноцветными шарами кораллов застынет; сольется в единый океан, разом поднимется и...
Вначале была...
***
...Точка. Закружилась на месте, разрастаясь черным угольком, тонко потянулась кверху и легко отлетела в сторону хвостиком. И пошла нанизывать темные искры на изогнутые прутья, в причудливых тенях угадывая странные истории, нотки откровений, дымом расстилая картины и выжигая миниатюры...
В жгучей тишине крохотными, звонкими молоточками застрекотала цикада; щелкнул переспелый желудь; брызнул паутинкой ветер; хрустнула ветка; что-то скрипнуло, надрывно взвизгнув; захлопали чьи-то крылья; протяжно разнесся крик... и все так же, центральной струной дрожало мерное журчание цикады. Со всех сторон, словно возникая из пустоты, посыпались разгорающиеся искры звуков, падая на пожухлую траву - тлея, загораясь и разбегаясь по сторонам своими дорожками...
Вот одна мягкими кошачьими лапами пробежалась темой легкого удивления, тихо прокралась хитринкой, искоса глянула янтарным глазом. Приласкалась пушистым хвостом - и отпрыгнула в сторону, царапая когтями дерево. С урчанием бросилась за бабочкой - грациозно изогнула спину; ухватила травинку, выгнула полосатый бочок - и заигралась котенком на цветущей полянке, перебрала чужие перышки и сыто облизнувшись последней ноткой, посапывая, улеглась в тенек.
...Бурей взмыла, черным куполом развернулась, грязным смерчем взбила поверхность волн, дернула, словно травинку, рассохшийся дуб - и протянулась мелодией от молнии до самого заката, тонкими трещинками света, молочными ручейками, иссиняя-багровыми отсветами охватила небо, громыхнула молотом, застучала мелкими капельками, зашумела водопадом дождя, развертывалась бурей неистовой, огромной, необъятной; густой, серой, мягкой паутиной неба вздохнула и ударила белоснежным мечом, расколола, огнем разорвала, только щепки разлетелись - тысячей алых змей заструилась, тяжело касаясь чернеющего дерева.
И резной бабочкой протянула дымные пальцы ветра, расправляя крылья широким взмахом, причудливым изящным узором бледно-серебристых и пепельно-серых тонов; простираясь туманом предрассветным, впитывая мелкие капельки бесцветной росы, пробиралась на горизонт незаметными лучами - отпечатками призрачного солнца...
Раскинулась пустыней бездонной, грязно-желтой пылью, растрескавшейся землей, сухими обломками веток, ядовитыми мутными лужами. Проклятым листом слабо пошатнулась под усталым порывом мертвого ветра, мечтая расколоться-вздыбиться изорванными краями, выпуская тоскливо томящееся чудище - неслышно раздирающее изнутри землю, ломающее когти о вросшие в его шкуру камни, выползти, вырваться и разбросать огненные крылья по сторонам света - полыхнет западное крыло, тысячей огненных перьев сверкнет восточное, с шипением расколет северные льды огненный рог, хлестнет тлеющим хвостом южный полюс. Стонет пустыня, ворочается, растрескавшимися губами молит о помощи. И зазвучала помощь бархатными, глухими толчками зарождающейся грозы из самых недр земли, приглушенно зарычала медленно расходящимися глыбами камня и полыхнуло дыхание...
Рассыпалась яркими осколками волшебства, колдовским мерцающим светом засветилась, густыми багряными отблесками застелила воздух, тот тут то там вспыхивая тысячью глаз. Сверкнула, бросила луч взгляда и мигнула, прикрыла зрачок перламутровой поволокой. Заплясала высокими, звенящими иголочками ластясь ко всему теплому, живому; закружила хоровод прозрачных пылинок, растворилась в воде, лучах солнца, торопливом выкрике сойки, осыпавшихся зеленых иглах ели, сыром болотном воздухе, прахе живого и мертвого. Тонкими, прохладными сквознячками влилась, крохотными искринками-инеем вмерзлась и целое стало частью, а целое стало иным.
... Горстью, чертя дороги, бросила спутанный клубок тропинок-путей, таких разных, разительных, чужих. Каждый мелкий шажок - свой путь, каждый след - чужая дорога. Здесь прошел кто-то до тебя - пробрался ли, прополз ли, проковылял, метнулся, пробежал... Живой, дух, безликий - все цепляются за тонкие нити, опутавшие мир. Такие нужные, важные, цельные - без них ни шагу, ни дня - без них сгинешь, истеряешься, исчезнешь - не найдут. А они все плетутся и плетутся - ведя всюду и вникуда, сливаясь в единое бездорожье, единое кольцо бесконечности - бесцельное, недвижимое, никому не нужное - веками ритмично прокручивая через свое пыточное колесо рой чужих жизней - впустую, вхолостую, во имя своего сущего. И где-то за краями Вселенной неслышным эхом затерялась истина, что путей нет, а дороги - обман...
Заплела огненным узором, разметала жгучие перья, облизнула языками стотысячными небо, песком заструилась по холмам, угольными когтями оцарапала землю - тихо ли, громко ли; неистово, с силой, яростью; легко, смешливо, нежно; мерно, в такт раскачиваясь крохотными кобрами спокойствия - жаром растеклась, солнечной кровью омыла, сочным осенним листом затрепетала...
***
Вначале была точка...
И точка была пустотой. Пустота же была всем - несветом, нетьмой, не бездной, неясной. Непознанной и непознаваемой, бескрайней и безбрежной - без времени, без пространства, без лица. По сути - лишь ее и не было, потому что существование - часть иллюзий, порожденных пустотой.
Огромной, черной, тихой, безжизненной - и закипающей миллиардами жизней, извиваясь, хохоча, изменчивая, непостоянная, неповторимая - ни единого мгновенья не такая как прежде или впредь. Всем ненавистным и прекрасным - в один момент, да и что там - все чувства, мысли, иллюзии и мучения, сама точка и эскиз, что был набросан словами, - ее безликих и бесплотных рук дело.
Тысячи миров вспыхивают, рождаются, исчезают каждую секунду - словно мелкие гребешки волн на ее несуществующей поверхности, словно язычки пламени без костра и тонкие вихри безветрия. Все, что несозданно в этом мире и других - и вне миров, это - Пустота. И небрежный карандашный набросок без единого росчерка подписи, и неопределенность малейшей черты на полотне странных пейзажей...
И крохотный след несуществующего грифеля на слегка исчерканной бумаге, мимолетним штрихом - ничем не ставшим, ни линией, ни воздухом, огнем, рассказом, мелодией, ни самой пустотой. Ведь в сущности, никому - и даже тем существам, к которым он так жался шарахаясь от всего мира - нет дела до него. Что уж говорить о Пустоте? Однажды, она поглотит их без следа и не будет ни твоего страха, ни твоей смерти - не будет ничего. Будет лишь...
Сплетаясь бесчисленными коридорами без стен, путями без дорог, единым и иным, искрами, вспыхивающим светом, льющейся дождем тьмой, рвущим безумием, чудовищной смертью и диковинной жизнью, невозможным, неописуемым, без цели и рацио, бесплотью, без страха, власти и силы - чем пожелает, не имея воли, сущности, я, не имея ничего - единым, неделимым, несуществующим, несознающим. Будет и есть лишь...
Пустота.
Tigra Creativ
13.08.06